О Любви…             Алексей Леонтьевич Борычев, член СП РФ

Я приду к тебе лесной дорогою,
Оглушаем ночью злыми лунями,
На кресте рукой венок потрогаю,
Набирая силы в полнолуние…

И луна скорбит тоской высокою,
И молчат печально ели старые.
И огнём болотным над осокою
К небесам летит душа усталая.

Мы с тобой томились в заточении
На Земле, одним пороком связаны,
Но познал я грешное учение,
И слова заклятий были сказаны.

Загорелась ты печалью жгучею
И, ко мне влекома злою силою,
Похотливой жаждою измучена,
Успокоена была могилою.

Я стою на этом старом кладбище
И припоминаю наше прошлое,
Как с тобою собирали ландыши
И берёзовой гуляли рощею














Забывая звенящую музыку сфер…

Забывая звенящую музыку сфер,
Где блаженство мечты расцветает,
Я бреду по Земле, неземной Агасфер,
И со мной – отрешённость святая.

Полнозвучием дней напитаю судьбу,
И в алмазном дожде вдохновений
На полдневных лучах сотворю ворожбу,
Чтобы ожили прошлого тени.

Чтобы полночь качалась на волнах веков
Серебристой забытою лодкой,
И чтоб зависть покинула сердца альков,
Уходя воровскою походкой.

Чтобы ярко сверкали тобой времена,
Позабытое прошлое счастье,
И зовущая в тайны миров тишина
Не рассеялась бы в одночасье.











Не покидай!

Лазоревый простор небес
Нам машет крыльями зари. –
Пребудь зарёй в моей судьбе,
Себя навек мне подари, -

Чтоб от сиянья крыл твоих
Рассеялся туман души,
И чтобы нас с тобой двоих
Венчали счастья миражи.

Чтоб в пламени жестоких лет
Не отпылал тот идеал,
Который дарит счастья свет,
Который долго я искал!

Которого я так хотел,
Что разум плавился во мне:
Слиянья душ! Слиянья тел! –
Как в трепетном и добром сне…

О снежнопенная мечта!
Как горячо твоё вино!
Как пламенны твои уста!
И как мне без Тебя темно!

Так не покинь меня! С Тобой
Не страшен ужас бытия,
Начертанный самой судьбой.
Ты слышишь ли, Мечта Моя!
















Сорвись кометою с небес,
Лучом простор мне освети…
Как трудно без Тебя мне здесь, -
На этом дольнем, злом пути!





























Цветёт шампанская печаль

(романс)

Цветёт шампанская печаль
Во глубине твоих очей.
Переливается хрусталь
Твоей души огнём свечей.

Ах, ангел белоснежный мой,
Весь в озарении зеркал,
Прими, прими земной покой,
И ты отыщешь идеал!

…Как магний, бледное лицо,
Гудит сиреневая ночь…
Возьми из рук моих кольцо,
И дьявола, и Бога дочь.












Рассини облаков паруса…

(романс)

Рассини облаков паруса
Голубой акварелью очей.
Окуни меня в их небеса
Белым блеском туманных ночей.

Одурмань меня дымом волос,
Дай испить поцелуя родник.
Ороси меня смехом до слёз.
Водопадом улыбок родных

Ты меня истоми… облучи…
Ты меня обожги и ужаль…
Подари мне от счастья ключи,
Чтобы прошлого не было жаль!

Опускается тёмная ночь.
На просторах Земли мы одни.
Ты не любишь меня… Всё равно
Истоми! Обними! Обмани!
















Весеннее

Солнце – белой свечкой.
Тихие леса.
Друг ты мой сердечный,
Вот она, весна!

Тишиной лесною
Дышим мы вдвоём.
Вместе за весною
Мы с тобой пойдём.

Бьётся так сердечко
Сладко, не унять!
Перед нами – Вечность!
Вместе мы опять!

















Встреча

Тропой лесною хвойной
Ко мне пришла любовь.
Улыбкою спокойной
Обрадован я вновь.

Ты где была, Беглянка?..
Года прошли! Года!..
Сбежала спозаранку,
И не сказав – куда?..

А помнишь то Былое? –
Шептала: «не грусти»,
Как перед аналоем,
Далёкое: «прости…»

Теперь вот – майский вечер.
Опять со мною Ты.
Опять на небе – свечи,
А у тропы – цветы…

Глядим, вдыхая хвою,
Одни, глаза – в глаза,
Привыкшие к покою,
Отвыкшие к «нельзя».

И догорает вечер
Улыбкой в небесах.
…На небе звёзды-свечи,
И слёзы на глазах…






Романс М. К.

Я вхожу в белый храм, зажигаю печальные свечи,
И лучисто горит на душе вековая тоска.
Я скучаю, Марина, прости, по тебе каждый вечер,
По улыбке твоей, по очам, а ты так далека!

Я на мраморе дней высекаю любимое имя, -
Высекаю алмазом своей безответной любви.
И тому, кто тебя поцелует и нежно обнимет, -
Пусть дарует Господь не забыть совершенства твои.

Я скучаю, мой милый лисёнок, пойми, я скучаю…
По душе твоей светлой и чистой, такой дорогой!
Не подумай – порыв мой нелеп, бестолков и случаен:
Ты одна для меня навсегда, и не будет другой.

Мне бы только увидеть тебя, мне бы только увидеть!
И коснуться очами твоей необычной души,
И под питерским небом – никак не прими за обиду –
Надышаться тобой, а потом хоть «умри!» - прикажи.

Как хотел бы с тобой проводить драгоценное время!
Как хотел бы тебя под венец я во храм повести!
И под пение ангелов скинуть проклятое бремя
Злой разлуки, восставшей меж нами на дольнем пути.













Я верю: ты придёшь!..

Холодных ледников хрусталь
Оплавится моей зарёю,
И ты придёшь ко мне, Мечта,
Весенней грозовой порою.

Когда ручьёв певучих речь
Замолкнет в солнечных долинах,
Я верю: ты меня сберечь
Поможешь от тоски и сплина. –

Как северная ночь придёшь,
Окутав колдовским туманом
Мои мечты… придёшь, как дождь,
Алмазный и от солнца пьяный!

Но пощади былые сны,
В которых – не с тобою праздник
И музыку былой весны,
Звучащую во снах прекрасных.










Ты проснулась…

Ты проснулась… Улыбалось
Солнце лучиком в окне.
Сна рассеянного малость
Приютилась в тишине.

Искупалось и остыло
Солнце в локонах твоих…
Где любимый? Где твой милый?
Счастье – где для Вас двоих.

Как бывало? – на неделю
Страсть… на две недели… три…
Те, кто были – надоели.
Их из памяти сотри…

Принимаешь с пеной ванну,
На балкон выходишь ты,
Окунув в дымы «Гаваны»
Все домашние цветы.

И стоишь ты на балконе,
Руки трепетно сомкнув,
Для одних – сама Мадонна,
Для других – кокотка «Буфф»!

День хрустальной вазой блещет,
И пьянящее Аи
Золотистым солнцем плещет
На запястия твои.







Верни мне искрящийся снег

Верни мне искрящийся снег,
Верни облаков позолоту.
Приди… ну хотя бы во сне.
Дай силы крылам для полёта.

Над тёмной равниной Земли,
Где душно и где так бездушно,
Со мною рассейся вдали,
Закону бесстрастья послушна.

К палящим устам бытия
С тобою на миг прикоснёмся!
Скажи мне: Я буду твоя
Заря восходящего солнца.

А ты опрокинь на меня
Остывшее марево ночи…

Истлеем в объятиях дня.
Воскреснем цветами обочин.












По мостовым, по тротуарам…

По мостовым, по тротуарам
Маршировал осенний дождь,
И запад, облачённый в траур,
Сказал: ты больше не придёшь…

Цвело тревожное молчанье
Тюльпаном лопнувших надежд,
И сердцем чётко различаем
Был счастья прежнего рубеж.

А ливни пуще всё хлестали,
Шлифуя неба синеву
До остроты дамасской стали,
Косившей жухлую траву.

Горчило осени начало
Твоим отсутствием в судьбе,
И небо – плакало, кричало,
Ветрами ухая в трубе…

Другие часто возвращались
И оставляли тени зла,
Но ты их тьмы не освещала,
И только в памяти жила.










В тебе одной – основа жизни …

В тебе одной – основа жизни
И ты одна – венец всему.
Слагая гимны сатанизму,
Его рассеваешь тьму.

Когда ты чёрное рисуешь,
Я вижу белые лучи.
Речей, произносимых всуе,
Не бьют холодные ключи.

Но страсть моя – твои печали.
А страсть твоя – моя тоска…
Мы часто днём с тобой молчали.
Нам так обоим тьма близка!..

…На утлой шхуне ожиданий
Уплыли в край иной весны,
Не замечая расстояний,
Туда, где властвовали сны,

Где радость бликами пылала
В лучах иного бытия,
И там взошла, алее лала,
Заря рассветная твоя.








Я хочу прикасаться…

Я хочу прикасаться полдневным лучом
К очарованной тайнами коже,
Обнажая  тебя, обжигая плечо,
Ожидая момента дороже…

Неприкрыта ничем белоснежная плоть,
Отражая сияние страсти,
Наполняет душистою влагой, теплом
Предвкушенье грядущего счастья.

Надвигается душно предчувствий гроза,
Будто молнии, искры волнений
Между нами сверкают, слепит бирюза
Подготовленных страстью мгновений.

Померанцевым блеском мерцает огонь –
Тела с телом – покорных слияний,
Разжимается щедрого неба ладонь,
Рассыпая плоды подаяний.

Мы горим и цветём, мы с тобою теперь
Неизбежное яркое пламя,
И сплелись навсегда: ты во мне, я в тебе…
А сгорим – так останется память.













Облучи наготою

Облучи наготою своею меня,
Ничего не стыдясь, ничего не тая,
Дикой похотью в бездну безумно маня,
Где кончается дольний предел бытия.

Где секунды текут, упиваясь грехом,
Где кончается совесть и царствует власть,
Где луна раскачалась на туче верхом,
Где приятней не быть, а, скорее, пропасть.

Облучи наготою своею меня.
Пусть смеётся от зависти глупая ночь.
Напои меня влагой, хмельнее огня,
Чтобы не был я в силах порок превозмочь.

Отдавая себя, напитай тишину
Ослепительной болью, отчаянной тьмой,
Оставаясь у грешного чувства в плену,
Говори: «Навсегда я твоя, милый мой!

Я с тобою готова, готова на всё,
Я забыла про прежний блистающий мир…
Это было  – мираж, так похожий на сон.
Загорелся иными огнями эфир».

Распускаясь бутоном рассветной зари,
Открывая себя, отдавая себя,
Подари наготу, наготой одари,
Дикой похотью властную волю губя.





Бродя тропою серых дней…

Бродя тропою серых дней в плену пугливых ожиданий,
Я заблудился, потеряв среди бессмысленных теней
И то, что мучило меня, и что влекло в поток желаний,
Но смог я путь найти, когда – лучом ты посветила мне.

Над суетою бытия твои лиловые зарницы,
Полны полночного огня, мне освещали синеву.
Моя мечта под небеса к тебе стремилась белой птицей,
И, не постигшая высот, звездою падала в траву.

Хмельными чарами луны бокал души моей наполни.
Пускай он вовсе не хрусталь, но напитай его огнём –
Горящей магией любви, и заблистает летним полднем,
И будет бликами слепить, чтоб не забыла ты о нём.

Ты опрокинь его, испей! И время тихо закружится
Пыльцою белых мотыльков, на веки опускаясь нам,
И загорится тишина, и воспылают наши лица,
А всё былое отдадим на растерзанье временам.

Я буду помнить о тебе, когда рассыплет время знаки
Невероятных перемен, и мы расстанемся во мгле
Скорбей и прочей маяты, потом рассеемся во мраке.
Но это после… а пока пребудем вместе на Земле.









Не забудь!..

О, я помню, как ты мне однажды сказала:
Я навеки твоя! Я навеки твоя!..
Под цветным хрусталём в ослепительной зале
Мы с тобою стоим, чародейство творя.

А потом, заплетая венком наши души,
Устремляемся в некий изменчивый мир,
Чтобы злобное бремя пространства разрушить,
И попасть на доселе неведомый пир.

Золотистым вином проливается время.
Испиваем его, забывая про всё.
И грядущего нет, и прошедшее дремлет.
Настоящее тоже похоже на сон.

То – сжимаемся в самую яркую точку,
То – становимся тенью забытых веков.
И, срывая с запретных вещей оболочку,
Обращаемся стаей цветных мотыльков.

К нам из окон врывается трепетный ветер,
Остужая порыв, и мы снова с тобой
Появляемся порознь на проклятом свете,
Чтобы после вернуться в предел голубой.








Без тебя…

Творило бытие событий серых строчки
Пером унылых дней на листике тоски.
Я помню: был апрель, порвались оболочки
Терпенья ждать тебя, стянувшие виски

Тугою пустотой, пульсирующей болью…
И шла моя весна, босая, по стеклу,
Поссорившись опять (в который раз!) с любовью,
Реальность погрузив в томительную мглу.

Отсутствие твоё, мерцавшее печалью,
Молчанием легло на плечи тишины,
И в гавани мечты к судьбе моей причалил
Корабль, который вёз спокойствие и сны.

Сундук обычных дел закрывши на замочек
Бездействия, забыв, что мир и зол, и крив, –
Из трюма корабля  забрал бутылки, бочки,
Усталостью своей мгновенно их открыв.

И пил я их, когда роняло небо слёзы,
И сон заполонил простор моей души.
Игла небытия вшивала нить угрозы
В цветные ткани снов, где видел миражи.

Но выхода из сфер, где расцветали ночи
Огнями всех цветов, не испугался я,
И – как хотел – менял оттенки одиночеств,
Познав закон миров иного бытия.








На сквозняках запретных чувств

Лови полночных мотыльков
В сачок луны, не забывая,
Что где-то очень далеко
Ещё горит звезда живая,

Ещё поёт лучами даль,
Где обратима бесконечность,
И на губах горчит миндаль
Простого слова «человечность».

На сквозняках запретных чувств
Легко – ты знаешь – простудиться,
И я одной тобой лечусь,
Глотая пламя, как водицу.

И в небеса твои иду,
За облака держась неловко,
И – то срываюсь, на беду,
То – обретаю вновь сноровку…

Пускай летучи декабри,
И под крылом уносят время, –
На снежных птиц ты не смотри,
Лети по лучику мгновенья!






На небесах… (Ол О.)

Строкой счастливой и живой святую душу оперив
И отперев ключом мечты врата в простор, где дремлет время,
Ты прилетела в край чудес, и, подсмотрев секреты рифм,
На светлом краешке луны пропела мне стихотворенье.

Твои ресницы щекотал эпох забытых тихий свет,
И улыбалась тишина, мигая звёздными лучами.
Сам лунный бог, поняв, что ты не стихотворец, а поэт,
Поставил свечи пред тобой, молился лунными ночами.

Там, на луне, бывает ночь, какой не видела Земля,
С круженьем белых огоньков, зажжённых в будущем желаний,
И ты, стихи свои пропев, по небесам пошла гулять.
И было видно мне с Земли твоё мерцающее пламя.



Останься моею…

В зеркальности дней отразив небеса
Миров, где встречается дальнее с близким,
На гранях времён я тоской написал:
Ты правдой была? Будь великой из истин!

Печалью раскачивая полюса
Планеты, где сны обращаются явью,
В тетради судеб я мечтой написал:
Есть правила, будь исключеньем из правил!

Победы и беды считая до ста,
Разлука, подобная скользкому змею,
Меня обвила, но горчат на устах
Два слова, два слова: Останься моею!



Во снах…

Найдя в лукошке дней лучистых
Ключи к ларцу и снов, и грёз,
Забыв магические числа,
Ты обратилась блеском звёзд.

Во снах своих повелевала
Стихиям ветра и огня
Устроить в небе карнавалы
Во славу гаснущего дня.

Во славу царствующей ночи,
Летящей лунною стрелой
В миры молчащих одиночеств,
В сердцах застывших серой мглой.

Ты расплавляла чувством время,
Окаменевшее от зла,
И запоздалые прозренья
Ко мне в ладонях принесла.

Звеня лучистыми речами,
Подняв волнение времён,
Тебя созвездия встречали,
И до Земли струился звон.

Когда и звёзды замолчали,
Росой разбитые в траве,
Земные вечные печали
В твоём притихли рукаве

На лёгком облаке удачи,
Смела, воздушна и стройна,
Лучом улыбку обозначив,
Ко мне спустилась ты из сна.

Неуловимое бессмертье
Небрежно в косы заплела,
И в ручейковой круговерти
Лесной фиалкой расцвела.





Женская лирика…   О.

Легко растворяя кристаллы сомнения
В озёрной тиши отдыхающих лилий,
Касайся летящей звезды вдохновения,
Не бойся во мне неземное осилить!

Ты видишь, как тени не встреченной вечности
Жучками бегут по горящей бумаге,
Зажжённой лучиной июльского вечера.
Решайся! Я знаю – ты полон отваги!

В тебя прорастаю не сердцем – предсердием,
Ведь сердцем – ты знаешь – гораздо больнее.
Но слово к словам подбираю с усердием,
С фиалкой воркуя, цвету по весне я.

Смотри: тротуары с тревожными лицами
Всё ищут по лужам разбитое небо..
А я отыграла небесными блицами
Луну, унесла в душный полог Эреба.

Я нитью чудес прошиваю вселенные,
Скрепив полюса их своею мечтою..
Ты знаешь ли, милый, насколько бесценна я!
И небо не ведает, сколько я стою.

Листая дни при сумеречном свете

Листая дни при сумеречном свете
Моей зимы, смотрящей на восток,
Я сны зову, поющие о лете,
И жгу тоски заснеженный листок.

Я знаю – дни – подобны снежным птицам.
Их путь туда, где мир неизменим,
Где не грустны земных событий лица,
Где мой рассвет бессмертием храним.

Я восхожу ступенями мгновений
В чертоги сна, в сквозную тишину,
И там со мной веков играют тени,
И я в волне безвременья тону.

В осколках дней на тлеющей планете
Взошли ростки не тлеющей любви.
Они уснут, мечты свободной дети,
Но будут ли разбужены людьми?

А где же ты, мой лучший день июля?
Какой тропой – небесной ли, земной –
Идёшь ко мне, пока цветы уснули,
Чтоб разбудить их встречею со мной?

(с) Борычев Алексей Леонтьевич